И изше́д и́де по обы́чаю в го́ру Елео́нскую: по нем же идо́ша ученицы́ его́. Быв же на ме́сте, рече́ им: моли́теся, да не вни́дете в напа́сть. И сам отступи́ от них я́ко верже́нием ка́мене, и покло́нь коле́на моля́шеся, глаго́ля: о́тче, а́ще во́лиши мимонести́ ча́шу сию́ от мене́: оба́че не моя́ во́ля, но твоя́ да бу́дет. И воста́в от моли́твы (и) прише́д ко ученико́м, обре́те их спя́щих от печа́ли и рече́ им: что спите́; воста́вше моли́теся, да не вни́дете в напа́сть. Еще́ же ему́ глаго́лющу, се, наро́д, и нарица́емый Иу́да, еди́н от обоюна́десяте, идя́ше пред ни́ми, и приступи́ ко иису́сови целова́ти его́. Сие́ бо бе зна́мение дал им: его́же а́ще лобжу́, той есть. Иису́с же рече́ ему́: иу́до, лобза́нием ли сы́на челове́ческаго предае́ши; Ви́девше же, и́же бе́ху с ним, быва́емое, ре́ша ему́: Го́споди, а́ще уда́рим ноже́м; И уда́ри еди́н не́кий от них архиере́ова раба́ и уре́за ему́ у́хо десно́е. Отвеща́в же Иису́с рече́: оста́вите до Сего́. И косну́вся у́ха его́, исцели́ его́. Рече́ же Иису́с ко прише́дшым нань архиере́ом и воево́дам церко́вным и ста́рцем: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жием и дреко́льми я́ти мя; по вся дни су́щу ми с ва́ми в Це́ркви, не простро́сте руки́ на мя: но се есть ва́ша годи́на и о́бласть те́мная. Е́мше же его́ ведо́ша и введо́ша его́ во двор архиере́ов. Петр же въслед идя́ше издале́ча. Возгне́щшым же огнь посреде́ двора́ и вку́пе седя́щым им, седя́ше Петр посреде́ их. Оузре́вши же его́ рабы́ня не́кая седя́ща при Све́те и воззре́вши нань, рече́: и Сей с ним бе. Он же отве́ржеся его́, глаго́ля: же́но, не зна́ю его́. И пома́ле други́й ви́дев его́, рече́: и ты от них еси́. Петр же рече́: челове́че, несмь. И мимоше́дшу я́ко часу́ еди́ному, ин не́кий крепля́шеся глаго́ля: вои́стинну и Сей с ним бе: и́бо галиле́анин есть. Рече́ же Петр: челове́че, не вем, е́же глаго́леши. И а́бие, еще́ глаго́лющу ему́, возгласи́ пе́тель. И обра́щься Госпо́дь воззре́ на Петра́: и помяну́ Петр Сло́во Госпо́дне, я́коже рече́ ему́, я́ко пре́жде да́же пе́тель не возгласи́т, отве́ржешися мене́ трикра́ты. И изше́д вон пла́кася го́рько. И му́жие держа́щии Иису́са руга́хуся ему́, бию́ще: и закры́вше его́, бия́ху его́ по лицу́ и вопроша́ху его́, глаго́люще: прорцы́, Кто есть ударе́й тя; И и́на мно́га ху́ляще глаго́лаху нань. И я́ко бысть день, собра́шася ста́рцы людсти́и и архиере́е и кни́жницы, и ведо́ша его́ на сонм свой, глаго́люще: а́ще ты еси́ Христо́с; рцы нам. Рече́ же им: а́ще вам реку́, не и́мете ве́ры: а́ще же и вопрошу́ (вы), не отвеща́ете ми, ни отпустите́: отсе́ле бу́дет сын Челове́ческий седя́й одесну́ю Си́лы Бо́жия. Ре́ша же вси: ты ли у́бо еси́ сын Бо́жий; Он же к ним рече́: вы глаго́лете, я́ко аз есмь. Они́ же ре́ша: что еще́ тре́буем свиде́тельства; са́ми бо слы́шахом от уст его́. И воста́вше все мно́жество их, ведо́ша его́ к Пила́ту,